Очерк 4. Конституциональные аспекты интегративной биосоциальной антропологии

Очерк 4. Конституциональные аспекты интегративной биосоциальной антропологии

Конституция - интегратор и координатор объединения свойств и качеств в составе соматопсихической целостности человека, и этим объясняется значение, придаваемое данному фактору в интегративной биосоциальной антропологии.

Однако при существующих морфофизиологических подходах к феномену конституции психологические его аспекты "выводятся за скобки". Учение о конституции занимает центральное положение в биомедицинской и клинической антропологиях. В биосоциальной антропологии, составной частью которой служит и психологическая, ведущие позиции занимает учение о личности человека. Возникает ситуация, при которой биологическая составляющая интегральной индивидуальности (конституция) плохо стыкуется с социальной (психологической) составляющей - личностью. Это приводит к депсихологизации взглядов на природу конституции (ее частичному "обезглавливанию") и дебиологизации представлений о личности.

Действительно же в изучении конституции объединяются усилия не только традиционных "классических" антропологов, но и тех представителей медицины, психологии, педагогики, теории и практики физической культуры, которые тесно сотрудничают в рамках современной интегративной антропологии.

О мере научно-общественного внимания к проблеме конституции и разносторонности вовлекаемых в орбиту ее изучения специалистов говорит перечень научных конференций и симпозиумов, где за последнее десятилетие эти вопросы подверглись пристальному рассмотрению:

1987 год - 3-й Всесоюзный научный симпозиум "Конституция и здоровье человека" (Ленинград, 17-18 декабря); основной организатор - Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова [1];

1988 год - 4-й Всесоюзный симпозиум "Генетические маркеры в антропогенетике и медицине" (Хмельницкий, 28-30 июня); основной организатор - Научный совет по проблемам генетики и селекции АН СССР [2];

1990 год - научный симпозиум "Проблема конституции в медицинской и спортивной антропологии" (Гродно, 26-28 июня); основной организатор - секция медицинской и спортивной антропологии Всесоюзного научного общества анатомов, гистологов и эмбриологов [3];

1991 год - 4-й Всесоюзный научный симпозиум "Конституция и здоровье человека" (Ленинград, 22-23 января); главный организатор - Военно-медицинская академия им С.М. Кирова [4].

Отсутствие конференций и симпозиумов подобной направленности в жизни российской интегративной антропологии середины 90-х гг. следует рассматривать как частное проявление общего спада научной активности. Однако и в работе Х съезда морфологов (Смоленск, 1992), и на 3-м Всероссийском конгрессе анатомов, гистологов и эмбриологов (Тюмень, 1994), и тем более на 1 Международном конгрессе по интегративной антропологии (Тернополь, 1995), и на Международной конференции "Актуальные вопросы биомедицинской и клинической антропологии" (Томск, 24-25 апреля 1996 г.) [5] проблема конституции обсуждалась в ряде докладов, хотя порою и несколько однобоко - в анатомическом или клиническом ее звучании.

В чем причина сфокусированности многих человековедческих наук на изучении конституции? Тому, пожалуй, немало объяснений.

С позиций фундаментальных предcтавлений о проблеме человека: время аналитических изысканий в этой области подходит к определенному рубежу (до открытия принципиально новых методических приемов), после которого вырисовывается потребность синтеза всего наработанного фактологического массива; сердцевиной этого грядущего синтеза, его методологическим стержнем должна стать проблема конституции.

С позиций запросов практики: применить накопленные знания для оптимизации лечебных, педагогических, воспитательных и прочих мероприятий, имеющих отношение к человеку, сегодня можно лишь при условии дифференцированного приложения этих знаний, с учетом фактора конституции. Это позволит лечить не болезнь, а больного, воспитывать не ученика, а личность, тренировать не спортсмена, а конкретного человека. Ведь для повышения эффективности всех этих действий необходимы интегральные представления о соматопсихической целостности, формах ее проявления и типологии, которые в состоянии обеспечить лишь учение о конституции.

Вопросы терминологии. Конституция в современном понимании - целостность морфологических и функциональных свойств, унаследованных и приобретенных, относительно устойчивых во времени, определяющих особенности реактивности организма, профиль (темпы) его индивидуального развития и материальные предпосылки способностей человека. Анатомическим проявлением конституции служит соматический тип (соматотип).

В составе конституции выделяют общую и частные [6, 7]. Общую можно трактовать как ее генотип, частные - в качестве его фенотипических проявлений в пределах организма, психической сферы человека, отдельной анатомо-физиологической системы, органа, ткани и даже внутриклеточных структур. Так, например, соматотип - это частная телесная конституция, тип темперамента - частная психодинамическая конституция, группа крови - частная серологическая конституция, пальцевой дерматоглиф (узор в виде дуги, петли или завитка) - частная дерматоглифическая конституция, вариант хромосомного набора клетки - частная хромосомная конституция. Для одних характеристик из числа перечисленных их принадлежность к кругу конституциональных признаков в обоснованиях не нуждается. Это распространяется прежде всего на соматотипы, сюда можно отнести также типы серологической конституции по системам АВО, MN, Rh и другим. Для ряда иных частных проявлений конституции необходимы соответствующие подтверждения. Это относится, в частности, к формам узоров на подушечках пальцев (дерматоглифам), и мы остановимся далее на доводах в пользу их отнесения к признакам конституции. Необходимым окажется выделить критерии включения тех или иных признаков в число конституционально значимых.

Традиционные основы учения о конституции. Традиционны (и в этом большой вклад антропологов московской школы - В.В. Бунака, Я.Я. Рогинского, П.Н. Башкирова, а из современных - В.П. Чтецова, Е.Н. Хрисанфовой и др.) морфологические подходы в учении о конституции.

Исследовательской задачей явилось выявление фенотипической внутри- и межпопуляционной изменчивости по частоте встречаемости дискретных конституциональных типов. При этом учитывалась форма частей тела - груди, живота, спины. Лицевая область выпала из сферы внимания в конституциональной диагностике, хотя в одной из классических схем (Сиго) ей уделялось должное внимание. В поисках многообразия телесной изменчивости исследователи выделяли большое число типов (политипический подход). Это характерно для используемых антропологами в нашей стране схем конституциональной диагностики мужчин [8], женщин [9], детей и подростков [10].

Иные принципы разрабатывались конституционологами ленинградской анатомо-антропологической и педиатрической школ. В.Н. Шевкуненко и его ученики из всего многообразия форм изменчивости организма выделили полярные проявления, или крайние формы изменчивости [11]. Последние сопоставлялись с полярными соматотипологическими свойствами организма. За основу их выделения был принят онтогенетический подход. Поэтому типы конституции выделялись с учетом не внешних очертаний фигуры человека (форма груди, живота, спины), а продольного "расчленения" тела, его пропорций, обусловливаемых темпами роста и развития организма, сроками полового созревания. При раннем половом созревании и ускорении темпов роста и развития организма наблюдалась относительная укороченность конечностей сравнительно с туловищем - брахиморфные пропорции. При позднем половом созревании и замедлении темпов роста и развития организма конечности оказывались относительно более длинными; формировался долихоморфный тип пропорций тела.

Клиническое направление в конституционологии [12] учитывало сопряженность ряда состояний организма (аномалий конституции, конституциональных диатезов) с возникновением определенных заболеваний, что чаще отмечалось в детском возрасте.

Таким образом, исследователи московской и ленинградской школ в конституционологии решали разные задачи: а) выявление во внутри- и межпопуляционном масштабе частоты встречаемости типов телосложения в связи с полом, возрастом, видом деятельности, этнической принадлежностью; б) изучение анатомической конституции в связи с темпами роста и развития организма, а также характеристиками его реактивности. Первый подход соответствует духу классической антропологии - науки, познающей формы и факторы изменчивости организма. Второй отвечает потребностям возрастной биологии и клинической практики, он имеет медицинскую направленность, и его создателями были представители медицинской науки - анатом В.Н. Шевкуненко [11] и педиатр М.С. Маслов [12].

Сегодняшний день конституционологии представлен разработками в духе как первого, так и второго направлений. Чтобы решить, каков будет день завтрашний, необходимо ранжировать задачи конституционологии как в фундаментальных, так и в прикладных ее разделах, выяснить решаемость и решенность исследовательских задач, установить приоритеты научных направлений.

Критерии соматотипирования. Технология соматотипирования (диагностика соматотипа) учитывает классификации с большим числом соматотипов (больше 3-4) и малым их набором (3-4). Классификации первого рода позволяют выяснить фенотипическое разнообразие населения с учетом признаков телосложения. Чем больше типов представлено в схеме конституциональной диагностики, тем информативнее характеризуется соматотипологическая полиморфность популяции. При этом затрудняется, однако, "увязывание" соматотипологических проявлений с характером реактивности или процессами роста организма. Показательным примером служит работа Т.А. Литвиновой [13]. Здесь соматотипирование молодых женщин было предпринято по схеме В.П. Чтецова [14], предусматривающей выделение многих типов. Однако при учете темпов полового созревания и характера заболеваемости (реактивности) реальные отличия установлены лишь между двумя крайними соматотипами. Поэтому соматотипическая диагностика, ориентированная на уровни реактивности и темпы процессов роста и развития, может быть более успешной при выделении двух крайних и одного промежуточного типов. Это открывает лучшие возможности для генетического анализа, когда, как отмечал В.В. Бунак, "предпочтительно пользоваться прерывисто варьирующими признаками, особенно признаками, имеющими два варианта - присутствие - отсутствие, такое расхождение связано с действием особых генов" [15, c.13]. Подобную идею реализует схема В.Н. Шевкуненко - А.М. Геселевича [11], учитывающая критерий пропорций тела. В 60-е годы мы (Б.А. Никитюк) дополнили данную классификацию оценкой особенностей жироотложения и показателями мышечной силы кисти. В результате при разграничении размаха изменчивости конституционально-диагности-ческих признаков, с учетом сигмальных отклонений (меньше М-s, М± s (больше М+ s ), выделяются следующие группы обследуемых. По критерию пропорций тела: долихоморфная - мезоморфная - брахиморфная. По критерию жироотложения: гипотрофическая - мезотрофическая - гипертрофическая. По критерию мышечной силы: гиподинамическая - мезодинамическая - гипердинамическая.

В крайних соматотипологических группах долихоморфия сочетается с гипотрофией, а брахиморфия - с гипертрофией. В 1-м случае формируется комплекс эктоморфного телосложения, во 2-м - эндоморфного. Эктоморфия сопровождается гиподинамией по абсолютным значениям и гипердинамией - по относительным характеристикам мышечной силы (см. ниже). Обратные зависимости отмечаются при эндоморфии. Промежуточный вариант телосложения - медиоморфный - имеет средние характеристики пропорций тела, степени жироотложения и развития мышечной системы.

Техника соматотипирования включает измерительные и описательные подходы. Первый, основанный на оценке антропометрических признаков, считается более точным, объективным и воспроизводимым. Не подвергая сомнению сказанное, хотелось бы реабилитировать методы визуальной оценки соматотипа с привлечением антропоскопических признаков, хорошо себя зарекомендовавшие на практике - схемы М.В. Черноруцкого [6] и В.Г. Штефко - А.Д. Островского [10]. Все-таки соматотип - качественное своеобразие, дискретное проявление телосложения человека. Уповая на точность отдельных измерений, исследователь рискует "за деревьями не увидеть леса", не обнаружить специфического сочетания конституциональных признаков.

Таким образом, конституционология - та область науки, где многоплановость техники соматотипирования, наличие различных школ и традиций не затрудняет накопление информации и прогресс знаний. Это не приводит к рассогласованию результатов потому, что в конечном итоге все многообразие телесных проявлений сводится к двум крайним соматотипам - эктоморфному (долихоморфный, лептосомный, астенический) против эндоморфного (брахиморфный, эйрисомный, гиперстенический) - и одному промежуточному. Конституциональная обусловленность процессов жизнедеятельности (реактивности, онтогенетической убыстренности или замедленности) всегда выявляется при сопоставлении крайних форм телосложения. При использовании более сложных и многозвенных конституциональных схем всегда сохраняется возможность противопоставить соматотипы, расположенные на флангах, полярные по отношению друг к другу.

Соматотип и темперамент. Вопросам связи соматотипа человека с определенным набором психодинамических качеств посвящено большое количество научных трудов. E. Kretschmer [16] и W.H. Sheldon [17] своими клиническими исследованиями в первом случае и психологическими - во втором доказали отчетливую сопряженность телесных (соматотип) и психодинамических (темперамент) свойств. Однако эти данные были встречены многими учеными настороженно. Тому было много причин, некоторые из которых заслуживают особого рассмотрения.

Во-первых, E. Kretschmer установил принципы связи телосложения с особенностями темперамента при исследовании психически больных людей, когда все биологическое проступает более четко и контрастно. Попытка безоговорочного переноса этих данных на здоровых не всегда давала положительный результат. Кроме того многие ученые усматривали в ней стремление десоциологизировать психологию и психиатрию.

Во-вторых, выявленные закономерности имели среднестатистический характер и необязательно могли проявиться у отдельно взятых людей.

В-третьих, E. Kretschmer и еще больше W.H. Sheldon не проводили четкого разграничения между психодинамическими и личностными качествами. Поэтому попытка увязать соматотип с заведомо неподвластными ему особенностями личности - такими, как политические воззрения человека, его социальные роли, - вызывала критическое к себе отношение.

В-четвертых, не были понятны, не находили себе рационального истолкования механизмы связей темперамента и соматотипа.

В-пятых, как показала дальнейшая клиническая практика, психически больным людям свойственно большее соматотипическое разнообразие, чем это предполагал E. Kretschmer.

Действительно при общей справедливости установок клинической антропологии 20-х гг. идеи Э.Кречмера о строгой канализированности сомато-патопсихического тропизма сегодня оказались несостоятельными. Возможная причина - в изменениях диагностических критериев психопатологии за последние полвека, что раздвинуло рамки выявляемых форм шизофрении. В.В.Серов [18] в подобных случаях использует термин "ложный патоморфоз" как результат обновления взглядов на болезнь из-за ее лучшей изученности, совершенствования диагностики и т.п. Иная причина - временные (секулярные) сдвиги форм этого заболевания: "Эволюционно более древними проявлениями болезни являются такие, как острота процесса и его периодичность, аффективная симптоматика и архаический бред,... формирование дефицитарной симптоматики и дефект при функциональном психозе являются эволюционно более новыми" [19, с. 142]. Следовательно, дело сводится не к "ошибке", допущенной Кречмером, а к общей тенденции развития психиатрического знания.

Современное состояние вопроса рассмотрено Н.А. Корнетовым на примере особенностей шизофрении [20,21] и психогенной депрессии [22].

При отсутствии отличий в частотном распределении трех основных соматотипов (астенического, нормостенического и пикнического - гиперстенического) среди больных шизофренией и здоровых людей (соматотипологическая полиморфность шизофреников!), установлена зависимость формы заболевания и особенностей его протекания (патокинеза) от соматотипа [2З, с.134]. "У больных с астеническим соматическим типом безремиссионное течение шизофрении встречается достоверно чаще..., чем у лиц с пикническим телосложением...Наблюдается общая тенденция к более благоприятному течению по критерию длительности первой ремиссии у больных с пикническим и нормостеническим конституциональными типами... и неблагоприятное течение - у больных с астеническим типом" [19, c.105].

Н.А. Корнетов считает необоснованным сведение конституциональных факторов по их значимости к наследственным, так как это лишает первых их специфичности. Утверждая неправомерность единого понятия <конституционально-генетический фактор>, он далее пишет: "Конституция должна рассматриваться как биологическая основа, означающая определенную реактивность и отражающая определенные типы реагирования" [22, с.33]. Так как "функциональные психозы человека являются своего рода гиперадаптацией, т.е. чрезмерным проявлением древних защитных или адаптивных реакций у лиц, имеющих генетически детерминированный очень низкий порог этих реакций" [23, c.4], конституция в психической патологии маркирует определенное состояние реактивности. Однако, по мнению Б.А. Никитюка, фактор конституции выявляет и иное, не менее значимое в организме - темпы пренатального его развития. Астенический вариант соматотипа ассоциирован с преобладанием простых кожных узоров (дактилотипов) на пальцевых подушечках (см. ниже), что возможно в условиях замедления внутриутробного роста экто-мезодермальных закладок кожи пальцев. Это немаловажно, учитывая, что развитие эпидермального пласта кожи и нервной системы происходит из одной эктодермальной эмбриональной закладки. Следовательно, астенизация соматотипа свидетельствует о замедлении и пролонгировании развития нервной системы. Может быть, эти условия благоприятствуют возникновению (при наличии иных наследственных предпосылок) злокачественной, быстро текущей формы шизофрении.

Акцентирование биохронологического компонента проблемы конституции (темпы роста и развития) облегчает объяснение механизмов связи между телосложением и темпераментом. Вместо безуспешного поиска первичного и вторичного для этой диады признаков можно представить себе вмешательство третьего фактора - биохронологического.

Признаки темперамента удовлетворяют требованиям, предъявляемым к особенностям конституции человека. Они индивидуально устойчивы и наследственно обусловлены. Проявляется их зависимость от темпов роста и развития организма. Люди с замедлением процессов роста и развития - инфантилизмом характеризуются и неразвитостью эмоционально-волевой сферы личности. Поэтому после полувековых дискуссий в литературе можно считать сейчас установленным и доказанным вхождение особенностей темперамента в состав конституции человека в виде частной психодинамической конституции и ее сопряженность (ассоциированность) с особенностями частной телесной конституции - соматотипом человека.

Конституция и личность. Принято считать, что конституция служит производным биологических начал в человеке, а личность - социальных. При правильности этого общего подхода его конкретизация в психологической и педагогической практике вызывает нередкие двусмысленности. Ведь личность человека возникает не на <пустом месте>, а на подготовленной для ее восприятия у современного человека нейрофизиологической и психофизиологической основе, а последняя имеет морфологический эквивалент своих жизненных проявлений в виде центральной нервной системы и всех иных анатомо-физиологических систем организма. Говоря о физиологических основах психических свойств личности, В.С. Мерлин конкретизировал это в виде следующего: "Личность, как наиболее высокий уровень интеграции свойств человека, обусловлена всеми более низкими уровнями интеграции организма. Поэтому едва ли существует такое элементарное физико-химическое или физиологическое свойство организма, начиная от индивидуального строения молекул аминокислот и кончая взаимоотношением сигнальных систем высшей нервной деятельности, от которого в той или иной степени не зависели бы свойства личности" [24, c. 56].

Обсуждаемый вопрос распадается на два: личность и темперамент (как конкретная психодинамическая, психофизиологическая и конституциональная предтеча формирования личности); личность и способности человека (с их анатомо-физиологическими предпосылками, находящими себе место в составе конституции человека).

Согласно воззрениям В.С. Мерлина [24], на уровне личностных свойств человека возможна коррекция специфических черт его темперамента. Например, при интровертированности и замкнутости как черте темперамента человек может компенсаторно сформировать отношения общительности как свойство личности. Его побуждают к этому запросы социального общения и необходимость примиряться с требованиями общества.

Темперамент выявляет особенности реактивности в успешности выполнения определенной деятельности. Различия реактивности обусловливают выработку индивидуального стиля деятельности. С его помощью лица различных типов темперамента способны достигать одинаково успешных итогов деятельности.

Таким образом, результативность деятельности, основанная на выработке личностью ее индивидуального стиля, учитывающего психодинамические, соматические и иные качества человека, представляет собой особое проявление реактивности. Оно соответствует представлениям о реактивности как системообразующем факторе, держащем под своим контролем иерархические уровни системы <человек - общество>, Реактивность в аспекте сохранения здоровья при лучшей (оптимальной) адаптации организма к окружающей среде и реактивность в плане успешности деятельности при формировании ее индивидуального стиля - взаимно дополняют одна другую. Для человека, как интегрально социального существа, первая (биологическая) форма реактивности интегрируется второй (социальной). Ведь критерием здоровья человека служит в числе прочего успешность выполнения им всех обязательств, налагаемых обществом, в том числе долга трудиться. Сопряженность свойств темперамента и личности обусловливает конституциональную зависимость последней (в определенных, социально регулируемых пределах).

Способности человека формируются, как известно, в процессе его деятельности на основе наследственных предпосылок и анатомо-физиологических задатков, включенных в состав конституции. Мы уже отмечали потенциальную одаренность каждого человека в смысле наличия у него тех или иных анатомо-физиологических задатков способностей, которые могут быть реализованы в условиях особого воспитания и специально подобранных видов деятельности. Беда (а может быть, благо!) современного человека кроется в том, что ни нейрофизиология, ни педагогика, ни какая-либо другая наука (генетика?) не способны сегодня убедительно и достоверно оценить направленность способностей человека. Поэтому мы больше напоминаем растения дикорастущие, полагающиеся сами на себя, чем растения тепличные, направленно культивируемые. К тому времени, когда наука обогатится способами ранней и достоверной диагностики потенциальных способностей, на многие порядки превосходящими по степени точности практикуемые сегодня, станет общественно необходимым "перевоспитание" воспитателей, родителей, всех нас - будущих. На смену узкоутилитарным воспитательным ценностям с неизбежной необходимостью должны прийти принципы свободы выбора своей судьбы любой личностью, ненасильственного воспитания и высокой духовности. Вспомним ограничения, наложенные мировым научным сообществом на развитие исследований по генной инженерии, вспомним совсем недавние запреты в ряде азиатских стран на дородовую диагностику половой принадлежности ребенка, и мы поймем, что в той же мере современное человечество пока еще не готово к неминуемым научным открытиям, способным революционизировать формирование способностей человека. Нам остаются проверенные пути профессионального, спортивного отбора (ориентации), прослеженные в предыдущем очерке этой книги. Однако несомненно то, что имеющиеся в наличии у человека способности влияют на отношения его личности. Тем самым личность находит еще одно поле соприкосновения с конституцией человека. В сказанном нет пут биологических ограничений для личности. Ведь выбор ею возможностей и путей формирования социально обусловлен.

Фундаментальные аспекты конституционологии. Сегодня учение о конституции человека имеет своей методологической платформой представления В.С. Мерлина и его школы об интегральной индивидуальности человека [24], достижения системного анализа, убежденность в интегральной социальности человека при полном раскрытии его биологических особенностей [25]. Учение о конституции может и должно сделаться основой комплексных междисциплинарных исследований проблемы человека. Конституция как биологический портрет человека и особенности личности как социально-психологическая его характеристика воссоздают в своем диалектическом единстве индивидуальность человека. Отсюда следуют выводы научного и организационного плана.

1. Проблема конституции утратила свои чисто морфологические прерогативы, приобретая общенаучный характер.

2. Проблема конституции заслуживает по своей значимости чести оказаться в центре внимания современной интегративной биосоциальной антропологии.

3. Применяя к проблеме конституции подходы системного анализа, необходимо изучить взаимосвязь проявлений конституции, внутреннюю структуру этой целостности.

4. Продолжая традиционные исследования внутри- и межгрупповой изменчивости соматотипов, как анатомической основы конституции человека, следует дополнить это оценкой факторов конституциогенеза с использованием методов антропогенетики (близнецового, посемейного) и экологии человека (сравнение населения разных природно-климатических зон).

5. Хотя конституция - сплав унаследованного и приобретенного, ее использование в целях прогноза состояний организма опирается на относительно устойчивые во времени проявления, а последние имеют четкую наследственную обусловленность. Поэтому основу конституции формируют признаки, высоко генетически детерминированные.

6. Для отнесения признака к числу конституционально значимых необходимо учитывать требования следующих критериев: а) критерия онтогенетической устойчивости в связи с высокой наследственной обусловленностью; б) критерия ассоциированности с состоянием реактивности организма; в) критерия ассоциированности с динамикой роста и развития организма; г) критерия включенности признака в состав системы <человек> надсистемы <человек - общество>; д) критерия сопряженности с другими особенностями организма, конституциональная природа которых неоспорима.

Последний критерий имеет вспомогательное значение. Так, например, многие заболевания неодинаково часто возникают у людей разных типов серологической или телесной конституции (п. 6, д). Они выявляют состояние реактивности организма (п. 6, б), могут быть устойчивы из-за их неизлечимости (п. 6, а) и иметь отношение к особенностям роста и развития организма (п. 6, в). Однако они не обязательны, не облигатны для организма (не удовлетворяется условие п. 6, г). Поэтому к нормальной конституции человека специфика заболеваний отношения не имеет. Что же касается случаев патологической конституции человека (аномалии конституции), то нозологический фактор имеет здесь определяющее значение.

7. В составе конституции можно выделить <ядро> (генотип конституции, или общую конституцию), <скорлупу> (фенотип конституции, или частные ее формы) и конституционально зависимые признаки. Последние могут не удовлетворять каким-либо из перечисленных в пункте 6 критериев.

Существует тенденция включения в число конституциональных признаков тех, которые, будучи наследственно обусловленными, ранее учитывались при расоводиагностическом анализе. Например, показана сопряженность с особенностями темперамента физиогномических характеристик, относящихся к строению ушной раковины [26]. Существуют данные, позволяющие отнести к числу конституциональных признаков и вкусовосприимчивость к фенилтиокарбамиду - ФТК: реакция человека на действие ФТК ассоциируется с особенностями реактивности - проявлением силы нервных процессов [27] и вместе с тем сочетается с дифференцированными уровнями ростовой активности [28].

К фундаментальным аспектам учения о конституции относятся попытки выяснения внутренних связей между частными конституциями, а также любой из них и структурно-функциональными состояниями организма. Проиллюстрируем эту сторону проблемы результатами некоторых научных исследований нашей лаборатории.

Сердечно-сосудистая система. В работах Л. Панава [29] прослежена ассоциированность соматотипа подростка с размерами сердца и крупных сосудов по данным флюорографической кардиометрии. У лиц эктоморфного соматотипа размеры оказались наименьшими, эндоморфного - наибольшими. Различия размеров определяются темпами развития сердца, замедленными у эктоморфов и ускоренными у эндоморфов.

Сопряженность между частной телесной конституцией (соматотипом) и топографией подкожных вен конечностей изучена В.В. Трофимовым [30] и Э.Е. Уваровой [31]. Установлено, что среди коренного населения Архангельской области (коми, ненцы, русские) при эктоморфном соматотипе более характерно сетевидное расположение подкожных вен верхней и нижней конечностей, при эндоморфном соматотипе - магистральное расположение вен, при промежуточном соматотипе вены имеют переходный тип строения.

Костная система и соединения костей. Еще в 60-е годы на кафедре анатомии человека 1 ММИ им. И.М. Сеченова Б.А. Никитюком была показана наравномерность старения костей и суставов у лиц различных соматотипов [32]. Позднее были обнаружены отличия темпов костного созревания в связи с особенностями соматотипа [33]. В результате установлена определенная преемственность конституциональных влияний на процессы роста и старения скелета - полная у лиц мужского пола и неполная среди представительниц женского пола.

Так как человек в ходе профессиональной и спортивной деятельности постоянно испытывает механические толчки и сотрясения, воспринимаемые скелетом и передающиеся от одной кости к другой, результатом этих механических воздействий служат изменения скелета в виде деформирующего артроза или артрозоподобных состояний [34]. Мера устойчивости скелета к механическим перегрузкам конституционально обусловлена, будучи более низкой при эндоморфном соматотипе и более высокой в условиях эктоморфии [35]. Это хорошо согласуется с неравномерностью силовых возможностей организма в связи с соматотипом. Остановимся на этом вопросе.

Мышечная система. Отношение силы сокращения мышцы к ее анатомическому или физиологическому поперечнику - удельная сила - индивидуально своеобразно и в числе прочих факторов зависит от конституции и пола. Величина удельной силы выше у представителей эктоморфного и ниже - эндоморфного соматотипа.

Если выразить значения удельной силы в процентах от взятого за 100 ее уровня при медиоморфном соматотипе, окажется, что не столь велики преимущества по этому качеству лиц эктоморфного телосложения над обладателями медиоморфного соматотипа, сколь значимо отставание представителей эндоморфного соматотипа от медиоморфного.

Причины различий могут иметь как анатомический (особенности формы мышц, ее перистости,выраженности соединительнотканного остова), так и нейрофизиологический характер. Например, в икроножной мышце лиц эктоморфного соматотипа соединительнотканный компонент развит значительнее, чем у лиц эндоморфного телосложения. Лучшая выраженность соединительнотканного футляра мышечных волокон и их пучков отмечена при эктоморфном соматотипе в ультрамикроскопическом поле зрения. Большая сцепленность мышечных волокон друг с другом за счет соединительнотканного их окружения обеспечивает, вероятно, при эктоморфном соматотипе генерализованность сократительной активности мышечных волокон, их повышенную включаемость в процесс сокращения. Эндоморфия же маркирует ускоренность роста организма и созревания его нервной системы, что, возможно, отражается на уровне удельной силы мышц. Таким образом, своеобразие реактивности организма, проявляющееся в особенностях конституции, включает и значения удельной силы мышц. Не случайно они все чаще находят себе использование при спортивном отборе - ориентации.

Прикладные аспекты конституционологии. В 1975 году Проблемный совет по генетике развития при АПН СССР организовал в г. Перми Всесоюзный научный симпозиум "Дифференциальная психофизиология и ее генетические аспекты" [36]. Одной из двух центральных, вынесенных на обсуждение, оказалась проблема конституции детей и подростков в связи с процессами роста и развития, в условиях нормы и при отягощении организма заболеваниями. Симпозиум привлек к себе внимание и, как ясно теперь, стимулировал разработку конституционологического направления в возрастных морфологии и физиологии. В результате наблюдений на многих группах детского населения было установлено, что дети разных соматотипов растут и развиваются в свойственном им временном пространстве, причем на 2-м десятилетии жизни дети - эндоморфы опережают по темпам роста и созревания эктоморфов. Этот факт отнюдь не нов, ведь он был еще в 30-х годах положен в основу соматотипологической классификации В.Н. Шевкуненко [11]. Однако сейчас после долгого периода забвения он привлек к себе широкое внимание. Вслед за тем возникла необходимость модернизации техники соматотипирования применительно к группам детского населения разного возраста - грудного, дошкольного, школьного. Была доказана принципиальная возможность соматотипирования детей грудного возраста, уточнены критерии соматотипирования в дошкольном возрасте.

Полученные данные могут найти себе применение в медицинской и спортивной практике. В медицинской - в связи с происходящей сейчас тотально акселерацией роста и развития детей, при которой происходит не только увеличение длины тела, но и определенное рассогласование роста тела в длину и ширину, набора длины и массы тела. Акселерированный детский организм дисгармоничен и по состоянию ряда физиологических систем организма. Наблюдается суженность пропорций тела при уменьшении его массы (в основном за счет мышечного компонента массы), соматотип изменяется в сторону эктоморфии. Это приводит к <омоложению> ряда заболеваний, в чем конституциональному фактору не уделяется пока должного внимания.

В спортивной практике сейчас явственна тенденция омоложения таких спортивных специализаций, как гимнастика (спортивная и художественная), плавание, фигурное катание. В перечисленных видах играет роль качество гибкости (которое убывает с возрастом), поэтому (и по ряду иных причин) пик спортивных достижений приходится на более ранний, чем в других видах спорта, возраст - 15 - 16 лет. Так как рост спортивного мастерства совпадает с периодом полового созревания, то подростки с ранними сроками этого процесса оказываются в отягощенных условиях: совершенствование двигательных качеств не происходит столь эффективно, ибо организм направляет свои силы в основном на преобразования, связанные со становлением генеративной функции. Выходом из сложившейся ситуации служит вовлечение в указанные виды спорта детей с конституционально обусловленными поздними сроками полового созревания, обладающих эктоморфным соматотипом [35].

Фактор соматотипической принадлежности учитывается не только на этапе комплектования спортивных классов и секций, но и на последующих этапах спортивной деятельности, будучи одним из важных критериев спортивного отбора в его констатирующей форме [см. предыд. очерк].

Перспективы развития конституционологии. Оценивая в 70-е годы состояние антропологии как науки, В.В. Бунак показал реальность двух подходов в изучении полиморфизма человека - антропологического и генетического. "Различие двух направлений проявляется главным образом в использовании <моделей> распределения генов и сложного математического аппарата. Следует ожидать, что в дальнейшем слияние двух направлений станет еще более полным..." [15, c.15]. Перспективы учения о конституции заключены во взаимообогащении соматологического и антропогенетического подходов. Явственно подтвердилось это в ходе недавних научных конференций и симпозиумов [1-5].

Новым в обсуждении проблемы служит восприятие конституции как совокупности генетических маркеров [2]. При этом сам термин <конституция> может не упоминаться, если авторство принадлежит не антропологу, а генетику, но под генетическими или фенетическими ассоциированными системами [37] подразумевается конституция в ее подразделении на общую (генотип) и частные (фенотип). Однако возникает противоречие. Конституция - не просто система признаков, ибо организм многосистемен (этнорасовый комплекс признаков тоже представляет собой систему). Конституциональные признаки удовлетворяют в своей оценке ряду критериев, и в частности обладают функцией прогноза. Он уже реализуется медицинской и спортивной практикой, хотя, может быть, не с тем уровнем надежности, который необходим, что тем не менее не дает оснований к приуменьшению достигаемых результатов. Между тем высказывается мнение об отсутствии явных успехов в постановке прогноза с использованием генетических маркеров, ибо "по отдельным элементам генетических систем нельзя судить о свойствах целостных систем" [37, c. 26]. "Поставленных целей можно достигнуть при условии изучения структуры ассоциированных систем и их количественного описания" [37, там же]. Но ведь структура конституции такова, что отдельный ее признак способен отразить общие для данного типа конституции состояния реактивности и ростовых процессов. Часть, интегрированная целым, может и должна отражать свойства этого целого.

По нашему убеждению, перспективной задачей конституционологии будущего служит решение задач прогностического отбора (ориентации) - раскрытие конституционального своеобразия организма для поиска рода деятельности, в которой данный человек мог бы максимально раскрыть свои возможности и достиг бы наивысших успехов. Рассмотрим это на примере спортивной деятельности, вновь вернувшись с учетом степени значимости (см. предыдущий очерк) к вопросам спортивного отбора.

Прогностический отбор выявляет гено- и фенотипическую предрасположенность человека к двигательным действиям (и спортивной деятельности) на том этапе жизни, когда двигательные качества еще не сформировались, а существуют лишь анатомо-физиологические их задатки и генетические предпосылки. Состояния, в которых находятся при этом двигательные качества, еще далеки от дефинитивных, ведь до сих пор отсутствовал важнейший фактор, необходимый для их формирования, - направленная двигательная деятельность.

Ситуации подобного рода возникают при отборе детей первого 10-летия жизни для занятий <молодеющими> видами спорта. При этом решаются задачи не ориентационные, а селекционные, то есть происходит рекрутирование будущих спортсменов для занятий заданным видом двигательной деятельности, а не выбор последней с учетом ее оптимальности для конкретного ребенка. Хотя, как правило, селекционные и ориентационные интересы совпадают: целью первых лет спортивных занятий служит общефизическая подготовка, а это - не только "трамплин" для будущих спортивных достижений, но и средство обеспечения здоровья и физической крепости.

Возможности прогностического отбора проистекают из двух существующих условий:

а) наследственной обусловленности формирующихся в ходе онтогенеза двигательных качеств и

б) сопряженности (ассоциированности) этих свойств организма с некоторыми внешними проявлениями генотипа человека, именуемыми генетическими маркерами.

Первое условие подтверждается результатами многих близнецовых и посемейных исследований [38]. Второе условие определяется опытом современной медицинской генетики, установившей зависимость между восприимчивостью человека к определенным заболеваниям и такими маркерными признаками, как, например, группы крови или особенности дерматоглифики [39].

Поиск проявлений наследственной одаренности к спортивной деятельности существенно облегчается при использовании генетических маркеров как признаков, наследственно обусловленных, устойчивых на протяжении индивидуального развития, ассоциированных с отдельными состояниями организма в условиях нормы или патологии. Генетические маркеры как составные части конституции человека позволяют оценить меру реактивности организма в ответ на внешнее (средовое) или внутреннее (организменное) воздействие, характеризуя также профиль индивидуального развития. Поэтому они входят в состав частных конституций - соматической, серологической, психодинамической, хромосомной, дерматоглифической и других - или отождествляются с ними. Между отдельными генетическими маркерами в составе целостной конституции существуют связи, что позволяет говорить о существовании маркерной системы признаков. При изучении ассоциированности генетических маркеров со значимыми для исследования состояниями организма может проявить свое действие лишь один из системообразующих генетических маркеров. Однако по нему следует судить о маркерной системе в целом. Углубленное рассмотрение проблемы <генетические маркеры и конституция> [2] позволяет выделить сопряженные друг с другом на статистическом и функциональном уровнях системы, имеющие следующие крайние проявления в конституции человека.

1. Система эктоморфии - лептосомные пропорции тела, пониженное жироотложение, мускулатура <сухого типа>, типа с высокой удельной силой; дерматоглифические пальцевые узоры (ДПУ) чаще имеют упрощенный характер (дуга, петля) с низким тотальным гребневым счетом: предполагается (хотя пока не подтверждена статистически) повышенная встречаемость серологического фактора <O>; на хромосомном уровне возможен некомплект (45,ХО), либо сверхкомплект (47,XXV или 47,XVV) половых хромосом.

2. Система эндоморфии - эйрисомные пропорции тела, повышенное жироотложение, массивность мышц при меньшей величине их удельной силы; усложненность рисунка ДПУ (относительное преобладание завитков и петель при высоком тотальном гребневом счете).

Дерматоглифические признаки (пальцевые дерматоглифы) могут быть включены в состав конституциональных, так как они удовлетворяют необходимым критериям.

Критерий реактивности. В совместных исследованиях Б.А. Никитюка и В.И. Филиппова на детях украинской популяции (Днепропетровская обл.) была показана ассоциированность низкого тотального гребневого счета с высоким развитием двигательных качеств силы и скорости [40]. Позже это было подтверждено на детях армянской национальности [41] и на спортсменах - гребцах [42]. Установлена связь низкого тотального гребневого счета с высокими значениями удельной мышечной силы [43], сопряженность дерматоглифических признаков с показателями вестибулярной устойчивости [44], выносливости [45] и двигательной памяти [46].

Критерий темпов развития. Существуют мнения о том, что высокорослость сопряжена с более упрощенным характером пальцевых узоров [47]. Высокорослость - результат замедления темпов при пролонгировании ростовых процессов. Замедление темпов соматического роста связано с упрощением пальцевых узоров (их сдвигов в сторону петель и дуг). Это было показано и в наблюдениях на близнецах [48].

Критерий сопряженности с другими признаками конституции. В литературе обращается внимание на ассоциированность пальцевых узоров с особенностями телосложения человека. При эктоморфии чаще встречаются более простые (петля, дуга), а при эндоморфии - более сложные (завиток, петля) узоры [49].

В объяснении механизмов сопряженности пальцевых дерматоглифов с характером развития двигательных качеств мы предлагаем объяснение [50], исходящее из двух положений.

1. Форма узора характеризует темп роста экто-мезодермальных образований, образующих кожные покровы на пальцевой подушечке; простая форма (дуга, петля) возникает при торможении ростовых процессов, сложная форма (завиток) - при ускоренности последних. Рисунок узора усложняется при <заполнении> пространства пальцевой подушечки структурами, образующимися в убыстренном темпе.

2. Нервная система имеет также эктодермальное происхождение. Поэтому пальцевые дерматоглифы различной степени сложности маркируют и темпы развития нервной ткани и составляющих ее клеток. Возможны две линии рассуждения:

- замедление темпов развития нервных структур (выявляемое при упрощении пальцевых узоров) соответствует эволюционной тенденции, проявившейся для человека замедлением процессов роста и развития; на этой основе голландский антрополог Л. Больк в начале ХХ века высказал мнение о фетализации как механизме антропогенеза; имея приспособительное значение, эта тенденция способствует максимальному раскрытию свойств нервной системы, обеспечивая в рассматриваемом нами случае высокий уровень развития двигательных качеств силы и скорости;

- одним из проявлений ростовых процессов служит их неравномерность; активизация роста одних эмбриональных зачатков вызывает замедленное формирование других (наиболее отчетливо это проявляется при акселерации развития, которая в той или иной мере нарушает согласованность, гармоничность состояний структур и функций организма); поэтому можно допустить, что замедление развития эктодермального пласта, связанного с мезо-эпидермальной закладкой кожи, сопровождается ускорением развития нервной ткани с убыстрением процессов миелогенеза и укрупнением мотонейронов, что способствует лучшему проявлению двигательных качеств силы и скорости.

Представленные в пункте 2 объяснения противоречат друг другу. Какое из них справедливо и существует ли истина хоть в одном из них - предстоит выяснять в дальнейшем.

Отмеченные выше зависимости были установлены на лицах европеоидного происхождения - русских, белорусах, украинцах, армянах, французах [40,41,47-50]. Подобного же рода исследования были выполнены и на лицах монголоидного происхождения - узбеках [51]. Возникли некоторые несовпадения - как при учете ассоциированности дерматоглифических пальцевых узоров (ДПУ) с уровнем спортивного мастерства, так и при разграничении людей по длине тела, то есть по интенсивности ростовых процессов:

европеоиды монголоиды

повышение уровня мастерства упрощение ДПУ усложнение ДПУ

увеличение длины тела упрощение ДПУ усложнение ДПУ

Опровергают ли эти расхождения установленные выше ассоциации ДПУ с уровнями реактивности и темпами онтогенеза? Думаем, что нет: установленные различия не хаотичны, что заставило бы нас отказаться от предложенных объяснений, а определенным образом упорядочены.

Можно предположить существование дополнительного фактора (этническая принадлежность?), обусловившего одну структуру внутрисистемных связей у европеоидов и другую (в зеркальном ее отражении) у монголоидов. Однако необходимы проверочные испытания, и в первую очередь - на лицах различной расовой принадлежности, но одной территории обитания. Дополним сказанное словами В.Н. Ростовцева: "Всякий генетический маркер условен, т.е. некоторый признак может рассматриваться как маркер только в рамках данной модели прогноза... Всякая модель генетического прогноза локальна, т.е. решает задачу прогноза... для ограниченного числа сходных популяций" [52, c. 29-30].

Наблюдаемое сейчас смыкание проблем конституции и генетических маркеров и взгляды на конституцию как на систему маркеров приурочены к последнему десятилетию в истории интегративной биосоциальной антропологии в связи с возросшими требованиями научного обеспечения здравоохранения, педагогики и спорта. Грядущий (если человек не изменит своего хищнического отношения к природе) экологический кризис, резкая интенсификация нагрузок в некоторых видах производства и в спорте высветили в человеке его уязвимость внешними воздействиями, ограниченность биологических защитных механизмов. Сбережению человеческих сил и здоровья способствует углубленное проникновение в таинства проблемы конституции, использование составляющих ее генетических маркеров для направленного отбора тех, кому доступны без нежелательных последствий экстремальные условия деятельности. Запросы практики послужили включению в число конституционально значимых некоторых показателей дерматоглифики, групп крови и т.п. Однако новые подходы полезны и для морфологии, в пределах которой проблема конституции обрела свое <первое дыхание>. Фактор конституции позволяет охарактеризовать завод <биологических часов> организма. Если соматотипическая принадлежность облегчает, как это было показано еще в 30-е годы [11], оценку структур тела с учетом сроков полового созревания организмов, то формы пальцевых дерматоглифов позволяют охарактеризовать темпы ростовых процессов во 2-ю половину пренатального периода [50], а наличие серологической группы <O> объясняет высокую иммунозащищенность организма в период старения [53]. Так проблема конституции распространяет свое действие на самые разные области современной интегративной биосоциальной антропологии.

Примечания

1. Конституция и здоровье человека. Тезисы докладов 3-го Всесоюзного научного симпозиума, 17-18 декабря 1987 г. Под ред. проф. А.И. Клиорина. - Л.: ВмедА им. С.М. Кирова, 1987.

2. Генетические маркеры в антропогенетике и медицине (Тезисы 4-го Всесоюзного симпозиума), г. Хмельницкий, 28-30 июня 1988 г. Под ред. проф. Б.А. Никитюка (отв. ред.), проф. Б.И. Когана, доц. Ф.З. Савранского. - Хмельницкий: "Подiлля", 1988.

3. Межреспубликанский научный симпозиум "Проблема конституции в медицинской и спортивной антропологии" (Гродно, июнь 1990 г.). "Новости спортивной и медицинской антропологии". - М.: Cпортинформ, 1990, № 1, c. 115-166; № 2, c. 59-186.

4. Конституция и здоровье человека. Сборник тезисов 4-го научного симпозиума, посвященного 125-летию кафедры детских болезней. - Л.: ВмедА им. С.М. Кирова, 1991.

5. Актуальные вопросы биомедицинской и клинической антропологии (Материалы международной конференции), 24-25 апреля 1996 г., Томск. Под ред. акад. МАИА проф. Н.А. Корнетова и акад. МАИА проф. В.Г. Николаева. - Томск-Красноярск: Изд-во Красноярск. ун-та, 1996.

6. Черноруцкий М.В. Учение о конституции в клинике внутренних болезней. В кн.: Труды 7-го съезда российск. терапевтов. - Л.: "Наркомздрав", 1925.

7. Русалов В.М. Биологические основы индивидуально-психологических различий. - М.: "Наука", 1979.

8. Бунак В.В. Нормальные конституциональные типы в свете данных о корреляции отдельных признаков. В кн.: Ученые записки МГУ. - М., 1940, вып. 34.

9. Галант И.В. Новая схема конституциональных типов женщин. "Казанск. мед. журн.", 1927, № 5.

10. Штефко В.Г., Островский А.Д. Схема клинической диагностики конституциональных типов. - М.-Л.: "Госмедиздат", 1929.

11. Шевкуненко В.Н., Геселевич А.М. Типовая анатомия. - Л.: "Биомедгиз", 1935.

12. Маслов М.С. Учение о конституциях и аномалиях конституции в детском возрасте. - Л.: "Наркомздрав", 1925.

13. Литвинова Т.А. Морфологические особенности различных конституциональных типов женщин. "Бюлл. СО АМН СССР", 1987, № 5.

14. Клиорин А.И., Чтецов В.П. Биологические проблемы учения о конституциях человека. - Л.: "Наука", 1979.

15. Бунак В.В. О перспективах развития антропологии как особой науки. В кн.: "Антропология 70-х годов". М.: "Знание", 1972.

16. Kretschmer E. Korperbau und Charakter. - Berlin: Springer, 1921.

17. Sheldon W.H. Social traits and morphological types. "J. Pers. Res.", 1927, v. 6, № 1.

Sheldon W.H., Stevens S.S. The Varieties of Temperament: Psychology of Constitutional Differences. New York: Harper, 1942.

18. Серов В.В. Общепатологические подходы познания болезни. - Саратов: CМИ, 1992.

19. Корнетов А.Н., Самохвалов В.П., Корнетов Н.А. Клинико-генетико-антропометрические данные и факторы экзогенной ритмики при шизофрении.- Киев: "Здоров’я", 1984.

20. Корнетов А.Н., Самохвалов В.П., Корнетов Н.А. Ритмологические и экологические исследования при психических заболеваниях. Киев; "Здоров’я", 1988.

21. Корнетов А.Н., Самохвалов В.П., Коробов А.А., Корнетов Н.А. Этология в психиатрии. Киев: "Здоров’я".

22. Корнетов Н.А. Психогенные депрессии (клиника и патогенез). Томск: Изд-во ТГУ, 1993.

23. Генетические и эволюционные проблемы психиатрии. Под ред. А.С. Тимофеева. Новосибирск: СО изд-ва "Наука".

24. Мерлин В.С. Личность как предмет психологического исследования. - Пермь: ПГПИ, 1988.

25. Орлов В.В. Социальная биология (к разработке концепции). В кн.: Соотношение биологического и социального. Межвуз. сб. научн. тр. - Пермь: ПГУ, 1981.

26. Чугуй В.Ф., Колпаков В.Г. Связь черт темперамента с антропологическими признаками. В кн. [2].

27. Булаева К.Б. Генетическое маркирование психофизиологических свойств человека. В кн. [2].

28. Дарская С.С. Ощущение вкуса ФТК и темпы онтогенеза. В кн. [2].

29. Панава Л. Конституциональные особенности размеров сердца и крупных сосудов у подростков 15 лет. В кн.: Актуальные вопросы гигиены детей, подростков и студентов. - Вильнюс: МЗ Лит. ССР, 1978.

30. Трофимов В.В. Взаимоотношения общей и частной анатомических конституций: соматотипы, дактилотипы и венотипы у коренного населения Архангельской области. В кн.: Конституция и здоровье человека. - Л.: ВмедА, 1987.

31. Уварова Э.Е. Анатомо-антропологические особенности топографии подкожных вен верхней конечности. "Рос. морф. вед.", 1994, № 1-2.

32. Никитюк Б.А. Учет конституции организма при прогнозировании темпа старческих его изменений. Матер. 1Х Межд. конгр. по геронтологии. Том 1. - Киев: НИИ геронтол., 1972.

33. Никитюк Б.А., Полушкина Л.Е. Исследования по генетике развития. Темп развития и телосложение детей и подростков. "Нов. исслед. по возр. физиол.",1973, № 1.

34. Никитюк Б.А. Деформирующий артроз и артрозоподобные состояния суставов при занятиях спортом: этология, патогенез, меры профилактики. В кн.: Пути совершенствования эффективности медицинского контроля за высококвалифицированными спортсменами. Часть 2. - М.: ГЦОЛИФК, 1987.

35. Никитюк Б.А. Соматотипология и спорт. "Теор. и практ. физ. культ.", 1982, № 5.

36. Дифференциальная психофизиология и ее генетические аспекты. Отв. ред. Б.А. Никитюк - М.: АПН СССР, 1975.

37. Савченко В.К. Генетические и фенетические ассоциированные системы. В кн. [2].

38. Никитюк Б.А. Факторы роста и морфофункционального созревания организма (анализ наследственных и средовых влияний на постнатальный онтогенез). - М.: "Наука", 1978.

Сергиенко Л.П. Близнецы в науке. - Киев: "Вища школа", 1992.

39. Никитюк Б.А. Генетические маркеры - конституция - клиника. В кн. [2].

40. Никитюк Б.А. Генетические маркеры и их роль в спортивном отборе. "Теор. и практ. физ. культ.", 1985, № 11.

41. Арутюнян А.Г. Пальцевые дерматоглифы как средство прогнозирования и отбора в спорте. В кн. [2].

42. Озолин Н.Н., Абрамова Т.Ф. Использование дерматоглифики при начальной спортивной ориентации и индивидуализации подготовки. В кн.: Гребной спорт. Ежегодник. - М.: "ФиС", 1986.

43. Митрофаненко В.П., Ленская Г.Н. Соматотип, дерматоглифика и удельная сила мышц у борцов казахской национальности. В кн. [2].

44. Сергиенко Л.П., Рыбакова С.Ф. Дерматоглифические маркеры совершенства сохранения равновесия. В кн. [2].

45. Шварц В.Б., Алексеева С.В. Опыт качественной и количественной оценки признаков пальцевой дерматоглифики у детей для прогноза их спортивной перспективности. В кн. [2].

46. Соловьева С.А., Черкасова Р.С. Конституция (соматотип и дактилотип) и двигательная память. В кн. [2].

47. Гусева И.С. Морфогенез и генетика гребешковой кожи человека. - Минск: "Беларусь", 1986.

48. Багдасарян А.Г. Дерматоглифические корреляты ускоренного и замедленного роста и развития ребенка."Нов. исслед. по возр. физиол.", 1974, № 3.

49. Саливон И.И., Полина Н.И. Показатели дерматоглифики у мужчин разных соматотипов. В кн. [2].

50. Никитюк Б.А. Конституция и дерматоглифика. В кн. [1].

51. Календарев Э.Л., Сафарова Л.Д., Колтунова А.В. и др. Антропогенетические показатели у спортсменов различных квалификаций. В кн. [2].

52. Ростовцев В.Н. Технология поиска генетических маркеров. В кн. [2].

53. Хрисанфова Е.Н., Бец Л.В., Тихомирова Е.В. Гормональные аспекты проблемы о <несколько большей приспособленности> лиц с фенотипом <O>. В кн.: Проблемы совр. антропологии. -Минск: "Наука и техника", 1983.


 Home На главную  Forum Обсудить в форуме  Home Translate into english up

При любом использовании данного материала ссылка на первоисточник обязательна!

Кузин, В.В. Интегративная биосоциальная антропология / Кузин В.В., Никитюк Б.А.; РГАФК. - Москва: ФОН, 1996. - 220 с.