СПОРТ, КУЛЬТУРА, ЭКОЛОГИЯ ДУШИ

Спорт, культура, экология души

В.В.Кузин, Б.А.Никитюк

Анализ взаимоотношения спорта и культуры предусматривает изучение влияния спорта не только на физическое состояние, здоровье человека, но и на духовный мир личности, возможности использования спорта в целях душесозидательного воспитания, и тем самым неизбежно затрагивает проблемы глубинной психологии, личностной экологии и сохранения гуманности и добра в современных людях.

При обсуждении этих проблем следует остерегаться подмены научности изложения общим рассмотрением вопросов духовности и нравственности. Поэтому попытаемся очертить круг обсуждаемого нами следующим:

- можно ли считать научно обоснованными представления эволюционной этики в духе идей Герберта Спенсера и поэтому следует ли полагаться на самораскрытие этических начал добра в современном человеке как изначально биологически предначертанных, без сопутствующих тому воспитательных воздействий на подрастающую личность? Положительные ответы на поставленные здесь вопросы в значительной мере обесценивают дальнейшее рассмотрение проблем "экологии души";

- на каком этапе жизни человека его душа наиболее восприимчива к экологическому окружению? Каковы сильные и слабые стороны религиозной и светской форм экологического воспитания? Возможно ли использование в этих целях приемов, совмещающих эмоциональный настрой религиозного воспитания с заземленностью рационалистического? Каковы могут оказаться последствия сочетания подобных воздействий на формирующуюся душу?

Итак, экология души, что же это такое? Повидимому, в центре рассмотрения должна оказаться охрана души подобно тому, как экология в широком плане предусматривает охрану природы от человека, охрану человека от взбунтовавшейся природы, выработку правил взаимодействия слагаемых этого мира для обеспечения его сохранности. О пользе всматривания в состояние души определенно высказался М.Ю.Лермонтов: "История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа, особенно когда она - следствие наблюдений ума зрелого над самим собой" [6, с. 95]. При естественном для каждого тяготении к счастью примем во внимание и слова мудрого И.Канта: "Есть два рода счастливого душевного состояния: 1. спокойствие духа (чистая совесть); 2. всегда веселое сердце. - Первoе создается под условием, что человек не сознает за собой никакой вины, ясным представлением ничтожества земных благ; второе - дар природы" [6, c. 96]. Счастье - неугнетенность души, ее защищенность не столько снаружи, сколько изнутри. Поэтому экология души требует использования ею способов самозащиты, которые следует культивировать и к коим необходимо приобщать каждого. Теперь вернемся к вопросам, выдвинутым выше на обсуждение.

Душа "сегодня" и в эволюционной ретроспективе. Существует ли предопределенность возникновения доброго начала в душе вне зависимости от воспитательных воздействий при эволюционной "заданности" этого состояния? Добрые и дурные наклонности человека, стремление к альтруистическим формам поведения или, наоборот, проявления агрессивности лишены в жизни человека эволюционной запрограммированности. Дело определяется, в частности, тем, что среди животных, в поведении которых некоторые этологи пытаются изыскать аналоги человеческим состояниям, вообще нет проявлений агрессивности или альтруизма. Их поведение рационально и соответствует шаблонам, свойственным представителям данного биологического вида. Поведение животного подчиняется видоспецифичным инстинктам самосохранения, пищеобеспечения, брачности и другим.

Извечен спор: что в человеке преобладает - биологические посылы агрессивности или альтруизма? В мире животных эти термины лишены смысла. Кто такой, например, волк, задирающий овцу, - агрессор? Да нет, это норма его поведения, исходящая из природно-витальных потребностей данного биологического вида. Кто такой волк, вступающий в схватку с сородичем в борьбе за самку? Агрессор? Вероятно, тоже нет. Ведь таков смысл продолжения рода, когда (по принципам синтетической теории эволюции) сильнейший претендует на право иметь более многочисленное потомство.

Лишь с возникновением сознания и присущей человеку способности осмысливать свои поступки эти понятия полностью приобрели вкладываемый в них смысл - необоснованной жестокости в одних случаях или заботливости и доброты в других. Эволюция человека напрямую стала зависеть от совершенствования социальных отношений в его групповом сообществе. Выживал в борьбе с врагами и невзгодами не самый агрессивный индивидуалист, а лучше понимающий нужды других людей коллективист, готовый оказать и принять помощь, настроенный дружески к членам своего племени. Шел гуманизирующий отбор, повышающий контактоспособность и умение древних людей идти на компромиссы. Человек, нарушивший своей агрессивностью социальные запреты племени, мог подвергнуться наказанию изгнанием из его рядов.

При всем этом мы не придерживаемся представлений о существовании особых "генов альтруизма" и насыщении ими генотипа наших предков в результате гуманизирующего отбора. "Альтруисты" в первобытном обществе просто были более мудрыми людьми, предугадывающими последствия своих поступков. Корковые механизмы ЦНС у них преобладали над подкоркой, а воспитание оказывало при этом свое воздействие. Социальное окружение и раньше, да и сейчас, пробуждало и воспитывало в человеке альтруистические начала. В современном обществе агрессивность поведения может проявиться из-за неудовлетворения потребностей ребенка в эмоциональном общении со взрослыми при его "недоласканности" в раннем детстве или, как говорят психологи, чувственной депривации. В тех же условиях ребенок остро ощущает свое неравноправное состояние по сравнению с другими; возникают имеющие далеко идущие последствия комплексы Золушки и "различия", по К.Обуховскому [4].

В новейшую историческую эпоху провозглашение прав человека на территорию проживания как биологически предопределенной особенности сделалось отправной точкой многих геополитических решений, призывающих к завоеванию новых земель, к обеспечению нации жизненным пространством и уничтожению инонационального населения спорных территорий. Так решался "армянский вопрос" в османской Турции, "еврейский" - в гитлеровской Германии. Массовые чистки населения совершались во время братоубийственной войны в Хорватии и Боснии.

Позволителен вопрос - да существуют ли у современного человека биологические предпосылки для массового неприятия иноземцев или иноверцев, бывших до недавнего времени соседями по совместному проживанию? Наблюдаются ли среди современных приматов, наиболее близких человеку живых существ, сходные поведенческие особенности? Способны ли другие животные к индивидуальному или коллективному террору в отношении представителей своего вида?

Ответ будет четким и недвусмысленным. Никаких биологических предпосылок подобного рода среди психически и физически здоровых животных не существует. Тигр или волк становится людоедом при наличии увечья или иных причин, не позволяющих им добывать привычный животный корм. Однако они никогда не становятся соответственно тигроедами или волкоедами (сюда не относятся случаи поедания падших животных своего вида).

В лабораторных экспериментах крысу превращали в убийцу лишь при разрушении у нее хирургическим путем определенных участков эмоциогенного мозга (обонятельный мозг, сводчатая извилина, гиппокамп).

В естественноприродных условиях среди приматов только низшие узконосые фиксирует средствами ольфакторного поведения нарушение соперником границ "своей" территории, что провоцирует у них формы агрессии защитного характера. Уже у высших узконосых обезьян территориальная собственность делается весьма условной из-за своеобразного образа жизни. Обсуждая эту сторону поведения в сообществах ранних гоминид, М.А.Дерягина отмечает, что у них, "по-видимому, как и у всех высших приматов с меньшей привязанностью к территории, отсутствовала потребность в ее маркировании" (выделено нами. - В.К. и Б.Н.) [2]. Поэтому обонятельные восприятия лишаются приоритетности среди иных форм коммуникативного поведения и играют известную роль лишь при реализации полового влечения.

У разумного человека в его ископаемой (кроманьонец) и современной формах оказывающие ольфакторное действие вещества - феромоны активизируют творческий процесс (А.И.Козлов [3] видит в этом один из факторов развития искусства в эпоху верхнего палеолита). Может быть, здесь проявился феномен сублимации. Великий Шиллер создавал лучшие свои произведения весной, в яблоневом саду, "впитывая" в себя запах цветущих деревьев. Те же химические сигналы оказывают свое действие и на половое поведение. Однако нет доводов, подтверждающих роль ольфакторных сигналов в территориальном агрессивном поведении современного человека.

Не происходит ли при этом переключения с ольфакторного механизма неприятия личности на зрительный? Зрительная реакция, как правило, осознаваема, и поэтому человек делает свой выбор в подобной ситуации не под воздействием чувств, а под контролем идей. Зрительные восприятия в контексте предварительного импритинга могут и подсознательно влиять на поведение человека, однако лишь в половом, репродуктивном (а не территориальном), его варианте. Такое наследие мы получили от человекообразных обезьяньих предков, которые территориально по аналогии с современными антропоидами были, вероятно, достаточно миролюбивы.

Отсюда следует непреложная истина: национальный эгоизм и геноцид одного народа другим никоим образом биологически не предопределены. Это - продукт такой политики, которая претворяет в жизнь древнеримский принцип "разделяй и властвуй". В основе многих межнациональных волнений заложено чувство зависти и социальной ущербности палачей по отношению к их жертвам, а последними нередко становились более образованные или материально защищенные люди. По этому, например, принципу произошло более десятилетия назад массовое истребление интеллигенции и всех горожан в полпотовской Кампучии. Такова же была, возможно, реальная причина еврейских погромов в Германии 30-х годов.

О природе этики. Вернемся к вопросам о возникновении этики и нравственности. На них обратил внимание и Топинар, труд которого до сих пор высоко оценивался биологами. Он говорил: "Утверждают, будто только человеку свойственно сознание долга, т.е. нравственное чувство. Но так ли это? Прежде всего нужно узнать, о какой нравственности тут идет речь: о нравственности ли малых или больших, о нравственности законов или естественной морали?" (выделено автором) [1].

Современник Ч. Дарвина - Герберт Спенсер еще в 1857 году провозгласил выводимость законов морали и нравственности из эволюционного процесса. Разработанная им эволюционная этика имеет своих защитников до сих пор, но число не приемлющих эти воззрения больше. Повторим сказанное раньше: усвоение принципов добра, заповедей "не убий", "не возжелай жены ближнего своего" и других, не только библейских, но и общечеловеческих, - требует достаточного развития ЦНС и ее корковых механизмов, с одной стороны, и адекватного воспитания - с другой. Поэтому нет надобности искать корни этих явлений среди наших животных предшественников, тем более что они не были ни альтруистами, ни агрессорами, а повиновались формам врожденного поведения - инстинктам.

Следовательно, более разумный человек, получив соответствующее воспитание, окажется более этичным, нравственным. Запреты морали, привитые в раннем возрасте, становятся неоспоримыми установками, определяющими поведение человека.

Однако сегодня существуют две альтернативные позиции осознания вмешательства в равновесие окружающего нас мира: ученый должен все взвесить, прежде чем сказать "нет" (тутиоризм, от лат. Tutor - защищать), ученый обязан сказать "нет" при малейших признаках опасности для биосферы (пробабилизм, от лат. Probabilis - вероятный). Хотя, по всей видимости, истина находится посередине, принципы экологического и нравственного императива заставляют современных ученых быть в большей мере пробабилистами, чем тутиористами. Идеи живой этики, заложенные нашими соотечественниками Н.К. и Е.И. Рерихами, были пробабилистскими и оформились заключением Пакта охраны памятников древности, принятого Международным сообществом в 1954 году.

Охраняя окружающий мир, мы защищаем себя. Современный этап перехода к ноосфере, в ее восприятии В.И. Вернадским, привлекает внимание ученых к вопросам биоэтики, которые в ряде случаев сводятся к этике выживания. И не только человека, но и его животного и растительного окружения. Не последнюю роль здесь играет законодательная охрана биосферы, введение ограничений на непродуманные и необоснованные эксперименты на животных.

Ноосфера - оболочка коллективного разума человечества, в представлениях П. Тейяра де Шардена. Он красочно воспринимал ее возникновение: "Одна за другой, как непрерывное испарение, высвобождаются вокруг нас "души", унося вверх свою непередаваемую ношу сознания" [5].

Мы вводим в обращение новое понятие - предшествующая ноосфере этосфера - оболочка поведенческих проявлений живой и неживой природы.

Давно известен феномен совпадения музыкальных культур у групп человечества, не контактировавших друг с другом "напрямую" из-за географической отдаленности или каких-либо иных причин. Переносчиками мелодических интонаций и напевности признаются птицы, совершающие сезонные перелеты и связующие косвенно жителей взаимно удаленных территорий. При этом усматриваются связи и преемственность между "музыкой" неживой природы (скрип дерева на ветру, скрип хрустящего снега под ногами и т. п.) - ее отражением в биологическом мире (пение птиц, стрекот насекомых) и народной музыкальной культурой (ведь при ее исполнении музыкальными инструментами используются те же законы физики, которые "эксплуатируются" в неживой природе). Музыка продуцирует наши эмоции, последние дают энергетическую подпитку сознанию, поэтому между биосферой и ноосферой логически оправданно найти подобающее место для этосферы. Защищая последнюю, охраняя акустический мир планеты от потери каких-либо его компонентов, мы тем самым охраняем культурное окружение наших "душ". В этом, быть может, заключается еще один важный аспект проблемы экологии души.

И.П. Павлов в Колтушах (близ С.-Петербурга) поставил памятник собаке, не только вечному спутнику человека, но и объекту его физиологических экспериментов. Таких же памятников заслужили лягушка, лабораторная крыса.

Разработка вакцины против полиомиелита потребовала жизни около полутора миллионов обезьян. Разве они не заслужили вечной благодарности человечества? Если же исключить экспериментирование на животных, как это было, например, в Германии при разработке успокоительного препарата талидомида (контергана) в 60-ые годы, то придется вспомнить о появлении на свет в результате этого около 12 тысяч детей с недоразвитием конечностей, матери которых во время беременности пользовались данным лекарством.

Общество обязано законодательно защищать право на жизнь и сохранность своих животных сородичей. Поэтому в 1985 году конгресс США принял Акт о благополучии животных. Здесь же, в США, функционирует Фронт освобождения животных. Во всем мире, в том числе и у нас, ширятся движения экологистов, зеленых и пр., направленные на охрану природы. Одним из примеров служит международное общество Гринпис. Однако в охране нуждаются все компоненты нашего окружения, ибо, как живые, так и неживые, они ведут свои музыкальные партии в общем Оркестре природы, вне которого культурное благополучие наших потомков может оказаться ущербным.

Возвращаясь к духовным ценностям современной цивилизации, современное общество должно вдохновиться примером гениальных соотечественников - В.И. Вернадского и Н.К. Рериха и сделать охрану природы и биосферы задачей и политиков, и ученых, и рядовых граждан.

О необходимости душесозидательного воспитания. Один из пропагандистов идей интегративной антропологии в Республике Беларусь, академик Н.И. Аринчин, последние годы активно отстаивает значимость здравосозидательного воспитания как гаранта физического благополучия нации. Однако не меньшее значение имеет душесозидательное воспитание как условие духовного процветания подрастающего поколения.

С раннего детства, когда ребенок, докапываясь до причин всего окружающего (естественно, в возможных для него рамках), постоянно провозглашает: "Я сам", в этот момент он может сформировать в себе неоправданную жестокость по отношению к живому окружению. Поэтому в самом начале этого периода, то есть в начале второго года жизни, в воспитании ребенка должны прозвучать мотивы благоговения перед окружающим миром. Это окажется полезным по меньшей мере в двух отношениях. Во-первых, при повышении эмоционального настроя ребенка, создания дополнительных линий отношений его со взрослым, будет заведомо снята угроза чувственной депривации, в условиях которой может возрасти агрессивный настрой личности. Во-вторых, в своих последующих "экспериментах" по реализации принципа "Я сам" ребенок обретет нравственную преграду перед излишней жестокостью по отношению к окружающим его живым и неживым объектам.

Форма воспитания, которую мы предлагаем применить к годовалому ребенку и старше, хорошо методически отшлифована в христианской педагогике, в частности сторонниками православия. Благоговение перед Богом, творцом всего сущего, означает и бережное отношение к результатам Его трудов. Однако редкая семья может дать подобную духовную подготовку ребенку, так как нарушилась связь времен и лишенные истинной веры родители не вложат религиозную духовность в своих детей.

Христианству предшествовала в истории человечества длительная эпоха язычества. Как это ни парадоксально, но многие из нас, несмотря на двух тысячелетие христианства и уже более чем тысячелетнюю историю православия на Руси, сохранили в душе многое от языческих, наивных, но достаточно понятных верований. Воспевание удивительности и неповторимости окружающего мира, живой природы содержит налет язычества, однако все это, быть может, и не страшно: пусть детская душа, получив первый импульс, пройдет оставшийся путь самостоятельно.

Единство тела, души и духа - главный принцип воспитания. Классик европейской системы воспитания и обучения - Ян Амос Коменский еще в XVII веке выражал недоумение по поводу воспитателей, не уделяющих внимания изучению объекта своих воздействий, тогда как любой ремесленник озабочен совершенствованием результата труда через выяснение свойств объекта (так, горшечник учитывает качество глины, используемой им в работе). Спустя 200 лет К.Д. Ушинский, рассматривая человека как предмет воспитания, ввел в употребление термин "педагогическая антропология". Им широко пользовался в своих трудах и П.Ф. Лесгафт. Достигнув высокого уровня развития в дореволюционной России, педагогическая антропология утратила формирующее воздействие на педагогику с первых шагов советской власти. Ее принципы противоречили левацким представлениям о том, что "каждая кухарка может управлять государством", возведенным в ранг державной политики. В результате не уделялось должного внимания развитию сети специальных учебных заведений для детей с ограничениями в развитии, не совершенствовалась система подготовки юных спортсменов, не разрабатывались в должной мере научные подходы профессионального и спортивного отбора, ибо официальная идеология не видела перспектив их применения. Сейчас положение изменилось, однако педагогическая антропология пока еще ожидает официального признания (спортивная антропология уже ряд лет читается в институтах физической культуры в качестве самостоятельного учебного курса).

Тяжелое экономическое положение страны, снижение эффективности и профессионализма работников социальной сферы, откат населения к пользованию услугами знахарей и колдунов, утрата массовости физкультурного движения, в частности упадок "дворового спорта" среди детского населения, - звенья одной цепи, из которых поиск новых форм физического воспитания, физического образования и духовного совершенствования. Много полезного можно, вероятно, заимствовать у весьма популярных сегодня восточных единоборств, для которых филосовско-психологическая подготовка, умение владеть собой, видеть в двигательных актах самовыражение личности человека, понимать неразделимость физического и духовного начал представляют особую важность. Однако восточные единоборства по своему философскому смыслу чужды духовному настрою нашего соотечественника. "Европеизация" или "русификация" этих форм ссылками на отечественных ратоборцев не способствует привлечению молодежи. Возможен иной путь: поиск философско-психологических точек соприкосновения восточных единоборств со сложившимися на основе православия или мусульманской религии менталитетом народов России. Истина, которую следует широко пропагандировать, заключается в том, что человека прославляют как его тело, так и душа, дух. Сила человека в гармонии телесного, душевного (психического) и духовного (нравственного).

ЛИТЕРАТУРА

1. Антропология Топинара./Пер. с франц./Под ред. И.И.Мечникова. - Спб.: Изд. Л.Ф.Пантелева, 1879, с. 144.

2. Дерягина М.А. Обонятельное поведение у приматов. Вопр. антропологии, 1989, в. 82, с. 35.

3. Козлов А.И. Половые феромоны человека: влияние на искусство палеолита // Проблемы гуманизации медицины: Тез. Всесоюзной конф. - Тюмень, 1991, с. 133-137.

4. Обуховский К. Психология влечений человека. Пер. с польск. - М.: Прогресс, 1972, с. 169, 178.

5. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. Преджизнь. Жизнь. Мысль. Сверхжизнь. - М.: Наука, 1987, с. 214.

6. Энциклопедия мыслию Сборник мыслей, изречений, афоризмов/ Сост. Н.Я.Хоромин. Репринтное воспроизведение издания 1918 г. - М.:ГИТИС, 1993, с. 95.


 Home На главную  Forum Обсудить в форуме  Home Translate into english up

При любом использовании данного материала ссылка на первоисточник обязательна!

Кузин, В.В. Спорт, культура, экология души / Кузин В.В., Никитюк Б.А. // Спорт, духовные ценности, культура. - М., 1997. - Вып. 1. - С. 12-19.