РОЖДЕНИЕ КУБЕРТЕНОВСКОЙ МЫСЛИ

РОЖДЕНИЕ КУБЕРТЕНОВСКОЙ МЫСЛИ*

Ежи Косевич

Познание и интерпретация деятельности и содержания мысли Пьера де Кубертена, исключительно творческого и активного в общественном отношении человека, является необыкновенно трудным и сложным заданием, требует кропотливых и продолжительных библиотечных поисков, анализа различных источников, газет и журналов конца XIX и начала XX столетий. В принципе сейчас, пожалуй, уже нельзя ясно и прозрачно - по-картезиански, без сомнения - интерпретировать жизнь и труды французского барона. В частности, следующие причины делают эту проблему весьма сложной.

1. Заметная эволюция взглядов Кубертена относительно установок и процесса развития олимпийского движения.

2. Непостоянство концепций и практики самих Олимпиад, не всегда отвечающих идеям Кубертена.

3. Изменчивость - как в общественно-экономическом, политическом, так и в культурном отношении - политико-общественного контекста олимпийского движения в различные исторические эпохи: а) от конца XIX в. до первой мировой войны; б) в межвоенный период; в) в период после окончания второй мировой войны.

4. Огромное литературное наследие Кубертена, который оставил, не считая корреспонденции и мелких материалов по разным вопросам, 20 книг, 1150 статей и других работ - от теоретических трактатов и писем до поэзии. Его высказывания касались всеобщей педагогики и реформы воспитания, спортивной техники и педагогики, олимпизма, исторических, политических исследований и социологии...

5. Появлявшиеся в разные периоды и отличающиеся в сущностном и оценочном отношениях, более или менее полные биографии Кубертена, содержание которых зависело от актуальной, но постоянно изменявшейся точки зрения, общественного видения, идеологической или политической ориентации, что не способствует правильному восприятию, объективному прочтению его трудов.

6. Диссонансы и взаимоисключающие взгляды, т.е. отсутствие последовательности в работах и высказываниях самого Кубертена.

7. Невозможность дать дефиницию олимпизма, ибо она не была сформулирована даже в первом приближении. Не был уточнен также хотя бы общий диапазон проблем, теоретических или практических концепций, связанных с олимпизмом. Поскольку нет никакой первичной трактовки олимпизма, и сам Кубертен не представил никакой однозначной, до конца сформулированной дефиниции, то трудно найти какую-либо относительно достоверную методологическую основу для анализа и интерпретации его деятельности и творчества...

Указанные выше трудности приводят, в частности, к тому, что в руки читателей попадают преимущественно неполные, слишком односторонние монографии о Кубертене, скорее затемняющие картину его жизни, нежели проясняющие характер и мотивы его деятельности.

В связи с этим, чтобы избежать ошибок при оценке деятельности и творчества Кубертена как в ранний, так и в более поздний периоды его жизни, стоит обратить внимание на источники вдохновения XIX в., а также на биографический и общественно-культурный контекст его первоначальных взглядов.

Пьер де Кубертен - третий из четверых детей потомка французской ветви итальянского рода Фреди, основателем которого был камергер Pierre Fredy, возведенный Людовиком XI в 1477 г. в дворянское достоинство. Кстати, Фреди появились во Франции и поселились в Дре близ Парижа еще до 1400 г. Сама же фамилия Кубертен происходит от названия владений Кубертен, расположенных рядом с Версалем и принадлежавших семье с 1577 г. Это - знаменитый и весьма заслуженный род, имевший в своем составе представителей различных общественных слоев: рыцарей, купцов, чиновников, юристов, дипломатов, артистов, солдат.

Родители Кубертена стремились обеспечить сыну самое лучшее образование, достойное семьи. Однако Пьер не проявлял в этом отношении особенных дарований. Он учился в иезуитском колледже в Париже и в школе политических наук в 1886 г., пробовал свои силы - притом не совсем удачно - в знаменитом военном училище Сен-Сир.

Кубертен получил три бакалаврские степени: гуманитарных наук (1880 г.), точных наук (1881 г.) и права (1885 г.). Однако углубление знаний или же стремление к завершению высшего образования не было главной целью молодого барона. Вскоре оказалось, что подлинным его призванием является общественная, спортивная и педагогическая деятельность. С юношеских лет (ему было 20 лет, когда он посетил Англию) Кубертен выступал как поборник насыщенного спортом школьного физического воспитания, организованного по английским образцам, а несколько позже - как инициатор и руководитель неоолимпийского движения.

До двадцатого года жизни Кубертен некритически руководствовался исключительно правилами и ценностями, характерными для его круга, пока не заметил, что вокруг него - как в семье, так и среди равных ему по сословию - трудно найти "подлинно благородных людей", что его окружают главным образом бездельничающие денди, типичные представители вырождающейся аристократии. По-видимому, в поисках новых идеалов молодой барон отправился в Англию, где столкнулся с совершенно иной моделью ценностей современной аристократии.

Однако не это было главной целью поездки. Она была предпринята под влиянием знаменитого философа Ипполита Тэна и его книги "Notes sur L’Angleterre" (1881), в которой был раздел об английских школах... Тэн был также соорганизатором школы политических наук, куда на некоторое время поступил Кубертен. Тэн считал, что собственное общество можно понять лишь на основе сравнительных эмпирических исследований. Их основу должно составлять глубокое познание другой страны в ходе ее непосредственного изучения. Благодаря этому можно посмотреть и на собственное общество как бы извне, порывая с существовавшими во Франции канонами интерпретации общественных явлений, обиходными стереотипами. Кубертен рассматривал эту концепцию как фундамент и детерминант собственных исследований французского общества в сопоставлении с английским. Целью этих исследований, как потом оказалось, была разработка новаторских педагогических концепций.

Ипполит Тэн придерживался также взгляда, согласно которому национальный характер как французского общества, так и любого другого, зависит не только от климатических, географических факторов (среда, раса, время), но также от многих разнородных, взаимосвязей между учреждениями административного и культурного или общественного характера.

И в этом аспекте Кубертен был сторонником общественной рефлексии Ипполита Тэна, поскольку также считал, что именно изменение содержания программы воспитания педагогических учреждений положительно скажется как на отдельных индивидах, включенных в процесс воспитания, так и на всю "систему" воспитания, связанную с разными общественными учреждениями, что в результате приведет к ожидаемому изменению национального характера французов [см. MacAloon, 1987 a].

Во время нескольких путешествий в 1883-1887 гг. Кубертен основательно** познакомился с английской системой воспитания и обучения молодежи в школах и университетах, посетил, в частности, Харроу, Итон, Оксфорд, Кембридж, много католических школ, публичные шкоды для детей и молодежи, а также Регби Скул /Rugby School/, в которой в 1828-1841 гг. действовал как директор и реформатор сэр Томас Арнольд, английский педагог. Он использовал спорт, особенно групповые спортивные игры в качестве воспитательного и дисциплинирующего средства (в частности, в его колледже родились основы современного футбола, было положено начало игре в регби). Его идеи школьного спорта постепенно привились в начальных, средних и высших школах. Они оказали большое влияние на проект (и реализацию) новой британской системы физического воспитания, в основу которого легли спортивные игры или спортивные занятия на свежем воздухе (в частности, конная езда, крикет, плавание, прогулки и собирание цветов, а также упомянутые выше групповые спортивные игры).

Эти поездки Кубертена принесли впоследствии плоды в виде концепций "педагогики спорта", "атлетического воспитания", "Muscular Christians", которые он намеревался пропагандировать и распространять не только в пределах собственного класса, но также среди буржуазии и, возможно, рабочего класса. Высказывания Кубертена носили нравоучительный характер. Он настоятельно хотел ради своеобразно понимаемого морального блага привить во Франции по меньшей мере часть достижений английских школ.

Кубертен доказывал также, что спортивные игры - замечательное поле действия для воспитания в соответствии с установками общественного воспитания. Он считал, что мальчики, участвующие в них, сравнительно быстро становятся самостоятельными, так как перенимают общественные функции, характерные для взрослых, и в ситуации игры становятся целиком ответственными за себя, за организацию своего спортивного союза, взимание платы, выбор руководящего органа и "послушание ему с достойной внимания дисциплиной" [Coubertin, 1887a, s. 645].

Кубертен был убежден, что усвоение во Франции "системы Арнольда" и связанная с этим реформа школы могли бы положительно сказаться на физическом и психическом состоянии народа, позволили бы освободиться от пессимистической перспективы, которую породило поражение в войне с Германией в 1871 г., а также могло послужить в качестве средства и основы создания нового, демократического общества по английскому образцу. Кубертен считал себя поборником и апостолом большой воспитательной реформы.

В конце жизни, касаясь своего проекта, он констатировал, что хотя его программа была слишком упрощенной, а иногда даже наивной и утопической, так как не учитывала реалий того времени, общественных условий Франции. но все же он никогда не отменял ее, не отказывался от нее и "не думал о себе как о глупце", возможно, в частности, потому, что вынашивал еще одну, казалось бы в еще больше степени неосуществимую мечту - возрождение Олимпийских игр в международном масштабе. Зародыш этой концепции, как писал впоследствии Кубертен, появился именно во время путешествий в Англию в 1883-1887 г.

Первым проявлением педагогики спорта, жизненной страсти великого француза, была La Reforme sociale, возникшее в результате объединения Societe d’Economie и Unions de la Paix Sociale. Эти организации основал и контролировал Frederiks Le Plays - крупная фигура, человек с многосторонними интересами, забытый ныне социолог и философ II половины XIX в., оказавший значительное влияние на Кубертена, о чем он сам упоминает по меньше мере дважды. Первый раз - в речи, произнесенной в Национальном французском обществе в Лондоне в 1887 г. Он отметил, что "дело Фредерика Ле Пле носило двойной характер: с одной стороны, открыло не изученные до сих пор перспективы для новой науки, называемой социологией..., а с другой, - содержало программу общественных реформ во Франции" [Coubertin, 1887b, s. 621-622]. Второй раз это имело место, когда Кубертен был уже в преклонном возрасте. Тогда он написал: "Ле Пле был, как и Арнольд, учителем (маэстро), которому я должен выразить благодарность, особенно сейчас, когда близится мой закат. Именно этим двум лицам я обязан более всего" [Boulougne, 1975, s. 96].

Особенно сильно повлияли на Кубертена, главным образом на его видение и концепцию возрождения французского общества, взгляды Фредерика Ле Пле в области социальной философии. Речь идет прежде всего о концепции истории. Ле Пле полагал, что история является циклическим процессом, в котором после периодов обновления наступают периоды регресса. Развитие общества, согласно этой концепции, носит, хотя и кумулятивный, но неопределенный и регулярно прерываемый характер. На основе этого Ле Пле рисовал перед французским обществом пророческие, крайне пессимистические перспективы, указывал на то, что оно клонится к упадку. Выводы Кубертена были, однако, прямо противоположны, так как в рассуждениях Ле Пле он находил аргументы, склоняющие его к уверенности в будущем, к оптимизму [Coubertin, 1887 b, s. 622]. Он верил, что после периода упадка неизбежно вскоре наступит время возрождения и что особенно поможет в этом предложенная им реформа школьного дела.

Кубертен сыграл главную роль и как соорганизатор и председатель Comite pour la Propagation des Exercises Physiques. Этот Комитет по его предложению в конце концов был назван именем Jules Simson, который в то время пользовался большим авторитетом как активный участник ежегодных конгрессов на тему Socite Unions de la Paix. Это было сделано, в частности, для повышения авторитета Комитета, привлечения к его работе большего числа участников. И действительно к работе в Комитете были привлечены многие выдающиеся личности, занимавшие ответственные посты в армии, в Ecole des Scieces Politiques, Societe d’Economie Sociale, Academie de Paris, председатели спортивных союзов и многие другие представители разных общественных кругов французского общества. Это должно было служить поднятию престижа и получению поддержки максимального числа общественных групп для пропаганды спорта, для физического и нравственного обновления Франции.

Основу программы физических упражнений упомянутого Комитета составляли установки, свойственные четырем наиболее влиятельным в то время концепциям физического воспитания. Первая основывалась главным образом на упражнениях, нацеленных на достижение физической и психической гигиены. Вторая (Ling, Mathus и John) особое внимание обращала на гимнастику. Третья ориентировалась на телесные упражнения полувоенного характера. Четвертая включала в программу комплекс физических упражнений, связанных прежде всего с играми и ориентированных на развитие чувства свободы и социальной связи. Кубертен желал с помощью своей концепции физического воспитания сформировать и развить такие ценности, как здоровье, патриотизм, военная подготовка, формирование характера и социализация в соответствии с демократическими принципами.

Знаменательно, что именно Кубертен в своей ранней деятельности старался максимально ограничить влияние на учреждения, с которыми он был связан, взглядов строго медицинского и гигиенического характера, наиболее полно выраженных в ту эпоху, пожалуй, Гербертом Спенсером в его работе под названием "Education: Intellectual, Moral and Physical". Поэтому в начале деятельности упомянутого Комитета Кубертен старался не допускать в его состав представителей биологической науки и врачей. MacAloon усматривает причину этого в том, что в тот период Кубертен был еще слабо подготовлен в этой области и опасался, что не сможет выступать публично на затрагиваемые этими специалистами темы. Это относится и к публикациям, в которых Кубертен проявлял лишь второстепенный интерес к указанной проблематике...

И в период основания Комитета, и позднее Кубертен встретил в нем многих оппонентов. Среди них были Philipp a Tissies и Georg Herbert. Они упрекали Кубертена в том, что тот, предлагая создать международные Олимпийские игры, желает якобы организовать соревнования без каких-либо воспитательных функций. Paschal Grouset покинул Комитет и в противовес ему основал Ligue Nationale de l’Education Physique, оппозиционную по отношению к Кубертену. В ряде статей он выступил с предложением организовать Французские Олимпийские игры. Однако это вызвало резкое возражение Кубертена, который обвинил Grouset в национализме.

Grouset, в свою очередь, подверг критике своего оппонента за некритичное насаждение чуждых Франции английских и американских нравов. Несмотря на это Кубертен решился в 1889 г. на рискованный и, как потом оказалось, исключительно удачный шаг для реализации своего олимпийского проекта - на довольно продолжительную, изобиловавшую многими конференциями и выступлениями поездку по США и Канаде. В ходе поездки он многократно излагал свои концепции физического воспитания, педагогики спорта и олимпийской идеи, находя за океаном, где существовали уже богатые спортивные традиции [см. MacAloon, 1984, s. 120-125], многих сторонников своих взглядов [см. Lucas, 1976].

В 1889 г. имели место два знаменательных факта, которые существенно повлияли на Кубертеновскую концепцию Олимпийских игр.

1. Кубертен столкнулся с популярным в США зрелищным спортом. Он восхищался размахом, принципами организации, силой воздействия, огромным интересом, а также эмоциями, какие может вызвать спортивный спектакль.

2. В том же году во время работы Всемирной выставки Кубертен убедился в значении, привлекательной силе и могуществе символического общения на такого рода акциях. Выставка по сути своей была грандиозным фестивалем, посвященным развитию науки, искусства и промышленности. К ней впервые были приурочены и спортивные соревнования. Использованные на выставке символы и ритуалы, как отмечал Кубертен, произвели на него огромное впечатление и показали, что можно кратко, а вместе с тем глубоко и образно представить смысл общественных явлений и культурные ценности совсем иначе, "нежели когда-либо до сих пор это делали музеи или книги".

Следует обратить внимание на то, что лишь первая часть Всемирной выставки могла восхитить свидетелей этой акции. Но позднее Кубертена уже не было в Париже, и поэтому выставка у него ассоциировалась исключительно с впечатлением о замечательной атмосфере пропаганды спорта, которое он ощутил в начале ее работы. И, по-видимому, по этой причине впоследствии несколько раз он обращался к сочетанию традиций этой выставки с Играми 1900, 1904 и 1908 гг., что вызвало, как известно, некоторые негативные последствия. По плану Кубертена, Игры должны были быть кульминационным событием во время работы каждой выставки, а между тем самый большой интерес у публики вызывали промышленные изделия экспозиции.

На генезис концепции Игр наряду с указанными выше фактами определенное влияние оказали также взгляды Ипполита Тэна, Фредерика Ле Пле, а также Эмиля Дюркгейма. Тэн подчеркивал наличие сугубо национальных черт в английских художественных и народных мероприятиях. Ле Пле считал, что разного рода международные экспозиции, показывающие культурные достижения, традиции разных народов и государств, облегчают общение, обмен мыслями, стимулируют технологический прогресс. Кубертен, в свою очередь, еще более заметно, чем Тэн и Ле Пле отмечал роль публичных мероприятий в реализации наиболее существенных потребностей и ожиданий на основе привлечения различных общественных и государственных учреждений. Представление Кубертена о ценности таких культурных мероприятий, как выставки и спортивные соревнования, носило, как и Эмиля Дюркгейма, главным образом функциональный характер [см. MacAloon, 1987 b, s. 39]. По его мнению, они удовлетворяют такие общественные потребности, как испытание характера, возрождение сообщества, выполняют интегративную функцию между разными общественными классами.

Хотя Кубертеновскую концепцию возрождения Олимпийских игр следует признать целиком оригинальной, однако, сама идея их возрождения зародилась значительно раньше. В разных формах она появилась во многих странах: в Соединенных Штатах, Англии, Франции, Швеции, Германии, Греции.

Впервые эта идея была осуществлена в Америке в начале XVII столетия в виде Cotswold Games (Cotswold - порода длинношерстных овец), которым был придан "олимпийский характер". Однако по своему содержанию и форме эти Игры фактически были лишь плебейским фестивалем. Из письма, которое T.B.Holis в 1788 г. направил президенту Гарварда Йосиаху Уилларду (Josiah Willard), вытекает, что автор письма и его друзья намеревались возродить Игры в греческом стиле. С предложением организации Олимпийских игр в 1813 г. выступил выдающийся филолог и историк Barthold G.Niebuhr. Он представил также модифицированный позднее план строительства огромного зала для спортивных соревнований.

Однако первый настоящий прототип современных Игр появился лишь в 1830 г. по инициативе, которую проявил Gustaw J.Schartau, профессор в Лунде (Lundzie). В июле 1834 г. он организовал Панскандинавские игры "в честь древних Олимпийских игр". В 1836 г., когда они проводились второй раз, их назвали Скандинавскими Олимпийскими играми. В 1849 г. в Шропшире (Shropshir) по инициативе М.Уэнлока (Much Wenlock) были организованы очередные Олимпийские игры в форме местного спортивного фестиваля, который просуществовал несколько десятков лет. "Olympic festivals" регулярно проходили также в Бирмингеме, Шрусбери и в Веллингтоне.

С очередной инициативой, касавшейся устройства на этот раз Греческих Олимпийских игр, выступил грек Evangelos Zappas. Этот проект впервые был осуществлен в 1895 г. в Афинах, а после его смерти Игры повторялись еще три раза - в 1870, 1875 и 1889 гг.

Главной основой успеха Кубертена в реализации олимпийского проекта были огромная самоотверженность, личные контакты с выдающимися людьми эпохи, крупные вложения капитала в его проекты (он располагал богатством в 500 000 франков золотом).

В 1889-1894 гг. действия Кубертена развивались в двух направлениях. С одной стороны, он интересовался физическим воспитанием, а с другой, все более ориентировался на развитие спорта. Свидетельством этому является Unions des Societes Francaises des Sports Athletiques /USFSA/. Эти cоюзы - как слияние Saint-Clair Union и Comite Jules Simon - он в 1890 г. основал вместе с Жоржем де Сен-Клером (Georg de Saint-Clair) после презентации спортивных мероприятий во время Всемирной выставки. В состав USFSA входили союзы таких дисциплин, как регби, футбол, теннис, гребной спорт, кроссы. Эта организация долгое время вынуждена была соперничать с Ligue Nationale, популярной во Франции спортивной организацией, которую создал и которой руководил Paschal Grousse.

ЛИТЕРАТУРА

1. BOULOUGNE Y.P., 1975. La vie et l’oeuvre pedagogique de Pierre de Coubertin, 1863-1937. - Ottawa: Lemeac, 1975.

2. COUBERTIN Pierrre de, 1887 a. L’Education anglaise // La Reforme Sociale, 1887, nr. 13.

3. COUBERTIN Pierrre de, 1887 b. Une Conference a Londres // La Reforme Sociale, 1887, nr. 4.

4. LUCAS J., 1976. Influence of Anglo-American Sport on Pierre de Coubertin - Modern Olympic Games Founder // Graham P., Heberhorst H., 1976. The Modern Olympics. - N.Y.: Leisure Press, Cornuvall, 1976, pp. 17-26.

5. MacALOON John J., 1984. This Great Symbol. Pierre de Coubertin and the Origins of the Modern Olympic Games. - Chicago and London: The University of Chicago Press.

6. MacALOON John J., 1987 a. Pierre de Coubertin a wspolczesne nauki spopeczne // Sport Wyczynowy, 1987, nr 11.

7. MacALOON John J., 1987 b. Pierre de Coubertin a wspolczesne nauki spopeczne // Sport Wyczynowy, 1987, nr 12.


* Jerzy Kosiewicz. Narodziny mysli Coubertinowskiej // Oblicza sportu: Praca zbiorowa pod red. Z.Krawcyka. - Warszawa, 1990, s. 98-114.
Статья печатается с некоторыми сокращениями.

** J.J.MacAloon утверждает, что не Т. Арнольд, а его ученики и друзья сформулировали эту “социальную философию спорта среднего класса” [MacAloon, 1984, p. 77].


 Home На главную  Forum Обсудить в форуме  Home Translate into english up

При любом использовании данного материала ссылка на первоисточник обязательна!

Косевич, Е. Рождение Кубертеновской мысли = [Narodziny mysli Coubertinowskiej] / Сокр. пер. Столярова В.И. // Спорт, духовные ценности, культура. - М., 1997. - Вып. 1. - С. 31-38.